Юридическая компания "Петролекс"Юридические и деловые услуги
  БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
библиотека проза поэзия религия наука, образование словари, энциклопедии юмор разное отдохнем от дел Петролекс

Толстой Лев Николаевич. О Шекспире и о драме

   СС в 22 томах. М.: Художественная литература, 1983. т. 15
   (Критический очерк)
   I
   Статья г-на Э. Кросби об отношении Шекспира к рабочему пароду навела
   меня на мысль высказать и мое, давно установившееся, мнение о произведениях
   Шекспира, совершенно противоположное тому, которое установилось о нем во
   всем европейском мире. Вспоминая всю ту борьбу, сомнения, притворства,
   усилия настроить себя, которые я переиспытал вследствие моего полного
   несогласия с этим всеобщим поклонением, и полагая, что многие переживали и
   переживают то же самое, я думаю, что не бесполезно определенно и откровенно
   высказать это мое несогласное с большинством мнение, тем более что выводы, к
   которым я пришел, разбирая причины этого моего несогласия с установившимся
   общим мнением, мне думается, не лишены интереса и значения.
   Несогласие мое с установившимся о Шекспире мнением не есть последствие
   случайного настроения или легкомысленного отношения к предмету, а есть
   результат многократных, в продолжение многих лет упорных попыток
   согласования своего взгляда с установившимися на Шекспира взглядами всех
   образованных людей христианского мира.
   Помню то удивленье, которое я испытал при первом чтении Шекспира. Я
   ожидал получить большое эстетическое наслаждение. Но, прочтя одно за другим
   считающиеся лучшими его произведения: "Короля Лира", "Ромео и Юлию",
   "Гамлета", "Макбета", я не только не испытал наслаждения, но почувствовал
   неотразимое отвращение, скуку и недоумение о том, я ли безумен, находя
   ничтожными и прямо дурными произведения, которые считаются верхом
   совершенства всем образованным миром, или безумно то значение, которое
   приписывается этим образованным миром произведениям Шекспира. Недоумение мое
   усиливалось тем, что я всегда живо чувствовал красоты поэзии во всех ее
   формах; почему же признанные всем миром за гениальные художественные
   произведения сочинения Шекспира не только не нравились мне, но были мне
   отвратительны? Долго я не верил себе и в продолжение пятидесяти лет по
   нескольку раз принимался, проверяя себя, читать Шекспира во всех возможных
   видах: и по-русски, и по-английски, и по-немецки в переводе Шлегеля, как мне
   советовали; читал по нескольку раз и драмы, и комедии, и хроники и
   безошибочно испытывал все то же: отвращение, скуку и недоумение. Сейчас,
   перед писанием этой статьи, 75-летним стариком, желая еще раз проверить
   себя, я вновь прочел всего Шекспира от "Лира", "Гамлета", "Отелло" до хроник
   Генрихов, "Троила и Крессиды", "Бури" и "Цимбелина" и с еще большей силой
   испытал то же чувство, но уже не недоумения, а твердого, несомненного
   убеждения в том, что та непререкаемая слава великого, гениального писателя,
   которой пользуется Шекспир и которая заставляет писателей нашего времени
   подражать ему, а читателей и зрителей, извращая свое эстетическое и
   этическое понимание, отыскивать в нем несуществующее достоинство, есть
   великое зло, как и всякая неправда.
   Хотя я и знаю, что большинство людей так верят в величие Шекспира, что,
   прочтя это мое суждение, не допустят даже возможности его справедливости и
   не обратят на него никакого внимания, я все-таки постараюсь, как умею,
   показать, почему я полагаю, что Шекспир не может быть признаваем не только
   великим, гениальным, но даже самым посредственным сочинителем.
   Возьму для этого одну из наиболее восхваляемых драм Шекспира - "Короля
   Лира", в восторженном восхвалении которой сходится большинство критиков.
   "Трагедия Лира заслуженно превозносится между драмами Шекспира, -
   говорит доктор Джонсон. - Может быть, нет ни одной драмы, которая бы так
   сильно приковывала к себе внимание, которая сильно волновала бы наши страсти
   и возбуждала наше любопытство".
   "Мы желали бы обойти эту драму и ничего не сказать о ней, - говорит
   Газлит, - потому что все, что мы скажем о ней, будет не только недостаточно,
   но много ниже того понимания, которое мы составили о ней. Пытаться дать
   описание самой драмы или того впечатления, которое она производит на душу, -
   настоящая дерзость (mere impertinence), тем не менее мы все-таки должны
   сказать о пей что-нибудь. Итак, мы скажем, что это лучшее шекспировское
   произведение, то, которое он больше всех других принимал к сердцу (he was
   the most in earnest)".
   "Если бы оригинальность вымысла не была общим отпечатком всех пьес
   Шекспира, - говорит Галлам, - так что признание одного произведения наиболее
   оригинальным было бы осуждением других, мы могли бы сказать, что высшие
   стороны гения Шекспира всего ярче проявились в "Лире". Драма эта отступает
   более, чем "Макбет", "Отелло" и даже "Гамлет", от правильного образца
   трагедии, но фабула ее лучше построена, и она проявляет столько же почти
   сверхчеловеческого вдохновения, как и те".
   "Король Лир" может быть признан самым совершенным образцом
   драматического искусства всего мира", - говорит Шелли.
   "Мне не хотелось бы говорить о шекспировском "Артуре", говорит
   Свинбурн. - Есть в мире произведений Шекспира одно или два лица, для которых
   никакие слова недостаточны. Такое лицо - Корделия. Место, которое занимают
   такие лица в нашей душе и в нашей жизни, не может быть передаваемо. Место,
   отведенное для них в тайнике нашего сердца, непроницаемо для света и шума
   ежедневной жизни. Есть часовни в соборах высшего человеческого искусства,
   как и в его внутренней жизни, не созданные для того, чтобы быть открытыми
   для глаз и ног мира. Любовь, смерть, воспоминание в молчании охраняют для
   нас некоторые любимые имена. Это высшая слава гения, конечно, чудо и
   величайший дар поэзии, что оно может прибавить к числу этих хранимых в нашем
   сердце воспоминаний новые имена поэтических произведений".
   "Lear c'est l'occasion de Cordelia, - говорит Victor Hugo. - La
   maternite de la fille sur le pere; sujet profond; maternite venerable entre
   toutes, si admirablement traduite par la legende de cette romaine, nourrice,
   au fond d'un cachot, de son pere vieillard. La jeune mamelle pres do la
   barbe blanche, il n'est point de spectacle plus sacre. Cette mamelle
   filiale, c'est Cordelia.
   Une fois cette figure revee et trouvee, Shakespeare a cree son drame...
   Shakespeare, portant Cordelia dans sa pensee, a cree cette tragedie comme un
   Dieu, qui ayant une aurore a placer, ferait tout expres un monde pour l'y
   niettre".
   {В "Лире" главное - Корделия. Материнская любовь дочери к отцу - это
   глубокая тема. Такое материнство больше всего достойно почитания, оно
   восхитительно передано легендой о той римлянке, которая в темнице кормила
   своим молоком старика отца. Молодая грудь, спасающая от голодной смерти
   седобородого старца, - нет более священного зрелища. Эта дочерняя грудь -
   Корделия.
   Как только Шекспир нашел этот пригрезившийся ему оораз, он создал свою
   драму... Шекспир, задумав образ Корделии, написал эту трагедию подобно
   некоему богу, который, желая создать достойное место для зари, нарочно
   сотворил бы целый мир, чтобы она засветилась над ним (фр.).}

. . .

Скачать и прочитать весь текст - 57,5 Кб в zip-архиве

Юридические услуги - регистрация ООО, ИП, фирм, предприятий в Санкт-Петербурге

Трудовая миграция, патенты, разрешения на работу, регистрация иностранцев, приглашения и визы в Россию

Бюро переводов - переводы документов с/на иностранные языки. Апостиль.

 
 
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту страницу:

ГлавнаяРегистрация фирм и ИПМиграция, визыБухгалтерияУслуги гражданамБюро переводовПечатиЭлектроизмеренияКонтакты

© "Петролекс" 1996 - 2017   Рейтинг@Mail.ru