Юридическая компания "Петролекс"Юридические и деловые услуги
  БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
библиотека проза поэзия религия наука, образование словари, энциклопедии юмор разное отдохнем от дел Петролекс

Толстой Алексей Николаевич. Мираж

   Авт.сб. "Эмигранты". М., "Правда", 1982.
   За окном  вагона  плыла  кочковатая равнина,  бежали  кустарники,  дальние -
медленно, ближние  -  вперегонку. Мой  сосед  сидел, засунув  пальцы  в пальцы.
Глядел в окно.
   Глаза у него  были серые  навыкате. Он жмурил  их, когда  курил папиросу,  до
половины покрывал  веками, когда  глядел  на кочки  и кустарники.  Казалось, он
устал от своих глаз, видавших многое.
   За час  до  границы  он  стал  глядеть на  лежавший  в  сетке  чемодан,  весь
облепленный багажными наклейками, и заговорил тихим, глухим голосом...
   ...Я болтался  на  юге по  холодным,  опустевшим, неподметенным  городам, по
кофейням с лопнувшими стеклами,  где продавались, покупались последние  лохмотья
империи. Писал в газетах. Ночью играл в  карты. Я пил не слишком много,  кокаина
не нюхал Зато я хорошо научился  угадывать дни эвакуации пс выстрелам на ночных
улицах, по  тону военных  сводок, по  особому предсмертному  веселью в  кабаках.
Вовремя уносил ноги.
   Я не был ни красным, ни белым. Грязь, тоска, безнадежность. Это было ужасно.
Я так брезговал людьми, что научился не видеть человеческих лиц.
   Наконец мне все  надоело. Я  погрузился в  трюм на  грязный пароход,  набитый
сумасшедшими, и  уехал в  Европу. Не  важно -  где я  странствовал, как  добывал
средства на жизнь.  Не важно. Жил  скверно. Может быть, даже  воровал. Все было
бессмысленно, растленно... Пятнадцать  миллионов трупов гнили  на полях  Европы,
заражали смрадом.
   Под конец  -  покойно,  с  любопытством  даже -  я  стал  ждать  часа,  когда
омерзение к самому себе пересилит привычку  - пить, есть, курить табак,  ходить,
добывать деньги и прочее...
   Помню, одиннадцатого мая,  утром я  начал, как  обычно, бриться  и -  швырнул
бритву на умывальник. Час мой стукнул: не желаю. Я вышел на улицу и в  ювелирном
магазине продал часы и кольцо, - все, что у меня было. Затем я сел на улице  под
лавровым деревцом, выпил кофе, спросил у гарсона пачку юмористических  журналов.
Прежде чем  их читать,  я быстро  решил: кончу  сегодня, на  рассвете, на  мосту
Инвалидов. Первый  раз  за много  лет  кофе казался  так вкусен  и  журналы так
забавны. Я  развлекался, как  мог, весь  день. Вечером  пошел играть  в клуб  на
улице Лафайет.
   В четыре часа  пополуночи я вышел  из клуба. Я  был в выигрыше  - сорок  семь
тысяч франков. Во мне все тряслось, как на морозе. Утро было теплое, влажное.  Я
ощупывал в кармане толстую пачку денег,  - это были какие-то новые  возможности.
Это изменило мое решение идти топиться с моста Инвалидов.
   Я остановился  около огромного  окна  трансатлантической компании,  где  была
выставлена рельефная, с лесами и горами,  синяя и зеленая карта. От материков к
материкам тянулись красные нити. По ним шли пароходики со спичечную коробку.  На
них блестели окошечки из фольги. Я стоял и глядел, дрожа от волнения.
   Пятнадцатого мая  я  сел  в  Гавре на  "Аквитанию".  Шесть  дней  пролежал  в
лонгшезе на  верхней палубе,  среди шумящих  на морском  ветру пальм  и  розовых
кустов. Двадцать второго  я сошел  с парохода  на набережной  Нью-Йорка. У  меня
было непереставаемое,  восторженное  сердцебиение:  новый мир,  новая  жизнь,  -
Россия и Европа, войны и революции были прочитанной книгой.
   У подъезда отеля мои  чемоданы схватил негритенок  в ярко-голубой куртке. Из
зеркального лифта скалил зубы, как  клавиши, другой негритенок в  ярко-малиновой
куртке. На двенадцатом этаже я вошел в лакированную штофную комнату. Я утонул в
сафьяновом кресле и закурил зеленовато-влажную двухдолларовую сигару.
   Я сидел  и  повторял  про  себя:  "Ты  -  в  математическом  центре  культуры
индивидуализма, черт  тебя  задави".  От движения  мизинца  растворяются  двери,
негры с четырьмя рядами золотых  пуговиц на куртках мгновенно исполняют  желания
из сказок  Шехеразады. Вот  три телефона  - я  могу соединиться  с магазином,  с
рестораном, с биржей, с любым  городом. Я могу приказать: "Купите  Тихоокеанскую
железную дорогу". Через тридцать секунд маклер ответит: "Сделано".
   Я грыз ногти. Сказка про сотворение  земли несомненно была придумана в  нищей
Европе жалкими пастухами...  Здесь, в  сафьяновом кресле, у  человека в  миллион
раз больше возможностей, чем у самого Саваофа.
   Обкусав ногти,  я спустился  в парикмахерскую.  Меня приняли  в  благоухающий
халат, опустили  лицо  в  паровую ванну,  обложили  щеки  горячими полотенцами,
душили, расчесывали, затем - предложили мороженое с персиками, затем - побрили.
   Я пошел  завтракать в  колонный зал  такой величины,  что внутри  его мог  бы
поместиться уездный городишко вместе с пожарной каланчой.
   Какие там я  видел цветы,  ковры, люстры!  Какие женщины  завтракали в  зале!
Женщины чудовищной красоты: широко расставленные огромные глаза, крошечные  рты,
фарфоровые, равнодушные личики...  Такой фантазии не  увидеть и в сыпнотифозном
жару. Куда тут соваться с моими франками!..
   После завтрака я сидел в холле  у камина, курил черную сигару. Разумеется, я
думал о том, что буду иметь сто  миллионов долларов, чего бы это мне ни  стоило.
Нужно только  желание,  желание  и  желание...  Я  добуду  эту  роскошную  груду
долларов... Всю  их  употреблю  на  одного  себя,  до  последнего  цента...  Моя
личность слишком долго была закупорена... я хочу, наконец, - черт всех задави, -
стать личностью  с большой  буквы, написанной  золотом. Каждый  волосок на  моей
голове будет  священен...  Драгоценнейший  -  Я.  Обожаемый  всеми  сегодняшними
красавицами - Я. Мои слова, обсосок сигары, огрызок ногтя, слюна из моего рта  -
благоговейны... Напрасно,  господа, заставляли  меня  шесть недель  валяться  на
константинопольском тротуаре  перед  бывшим российским  посольством...  К  черту
Европу, войны и революции...  Мое отечество -  это, - здесь,  у огня, -  кожаное
кресло... Сытый желудок, дым сигары, восторг абсолютной свободы.
   Напротив меня, в кресле, сидел  кислый, костлявый человек, видимо  страдающий
несварением желудка. После некоторого наблюдения надо мной он сказал:
   - Вот уж семнадцать минут вы разговариваете вслух. Во-первых, я вижу, что вы
- русский,  во-вторых,  что вы  намерены  заняться биржевой  игрой.  Меня зовут
Сайдер. Я могу  сделать вам солидные  предложения. Вы хорошо  сделаете, если  не
будете мне доверять, но я представлю гарантии. Хотите видеть Джипи Моргана?..
   ...Наш разговор  у камина  продолжался два  часа сорок  минут. Я  понял,  что
нужно играть на  понижение, -  только на  понижение: в  этом была  историческая,
социальная, даже  геологическая  правда.  "Сама земля  играет  на  понижение, -
говорил Сайдер с  кислым лицом, -  там землетрясение, и  там землетрясение,  там
засуха, там ураган... Вы  послушайте, - даже климат  играет на понижение:  когда
нужно холодно, то - тепло, а когда нужно тепло, то - холодно"...
   Утром на следующий  день я внес  все мои  деньги в банкирскую  контору, мы  с
Сайдером пошли смотреть  на Джипи  Моргана. У гранитного  подъезда банка  стояло
человек пятьдесят  биржевых  воротил. Они  молчали  мрачно, или  брезгливо, или
коротко лаяли сквозь зубы. У всех выдавались вперед каменные подбородки,  Сайдер
тоже выпятил  подбородок,  стал  еще  кислее. Ровно  в  одиннадцать  из-за  угла
вынырнул чудовищный автомобиль. В нем  сидел щуплый человек с кривоватым  носом,
с узким, сонным лицом, в котелке, надвинутом на глаза... Это был Джипи Морган.
   Все пятьдесят биржевых  воротил стали  пронзительно глядеть  на сигару  Джипи
Моргана, - в  каком углу  рта сигара у  Джипи (если  в левом -  Джипи играет  на
понижение, если в правом - Джипи играет на повышение). Сигара была в левом углу.
Сайдер шепнул  мне: "В  левом,  чтоб мне  так  жить!.." Автомобиль  стал. Джипи
распахнул дверцу и перекатил сигару  в правый угол. Биржевые воротилы  зарычали,
сбитые с толку. Все же  они тесно сдвинулись к  автомобилю и низко сняли шляпы.
Джипи приложил  палец  к  котелку,  прорычал что-то  через  сигару  и  прошел  в
гранитный подъезд.

. . .

Скачать и прочитать весь текст - 7,84 Кб в zip-архиве

Юридические услуги - регистрация ООО, ИП, фирм, предприятий в Санкт-Петербурге

Трудовая миграция, патенты, разрешения на работу, регистрация иностранцев, приглашения и визы в Россию

Бюро переводов - переводы документов с/на иностранные языки. Апостиль.

 
 
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту страницу:

ГлавнаяРегистрация фирм и ИПМиграция, визыБухгалтерияУслуги гражданамБюро переводовПечатиЭлектроизмеренияКонтакты

© "Петролекс" 1996 - 2017   Рейтинг@Mail.ru