Юридическая компания "Петролекс"Юридические и деловые услуги
  БИБЛИОТЕКА КЛАССИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
 
библиотека проза поэзия религия наука, образование словари, энциклопедии юмор разное отдохнем от дел Петролекс

Достоевский Федор Михайлович. Бесы

 Роман в трех частях
 Воспроизводится по изданию:  "Бесы.  Роман  Федора  Достоевского.  СПБ.
1873", с исправлениями по журналу "Русский Вестник" 1871,  т.т.  XCI,  ХСII,
XCIV, XCV, XCVI и 1872, т.  СП.  (с  сохранением  орфографии).  Редакция  Б.
Томашевского и К. Халабаева.
 Перевод иноязычных выражений - приведен в самом конце.

 Хоть убей, следа не видно,
 Сбились мы, что делать нам?
 В поле бес нас водит видно
 Да кружит по сторонам.
 ..........................
 Сколько их, куда их гонят,
 Что так жалобно поют?
 Домового ли хоронят,
 Ведьму ль замуж выдают?
 А. Пушкин

 Тут на горе паслось большое стадо свиней,  и  они  просили  Его,  чтобы
позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, вышедши из человека, вошли  в
свиней; и бросилось стадо с крутизны в озеро,  и  потонуло.  Пастухи,  увидя
случившееся, побежали и рассказали в городе и по деревням.  И  вышли  жители
смотреть случившееся, и пришедши к Иисусу, нашли человека, из которого вышли
бесы, сидящего у ног Иисусовых,  одетого  и  в  здравом  уме  и  ужаснулись.
Видевшие же рассказали им, как исцелился бесновавшийся.
 Евангелие от Луки. Глава VIII, 32-36.
 * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ   *
ГЛАВА ПЕРВАЯ
 Вместо  введения:  несколько  подробностей  из  биографии  многочтимого
Степана Трофимовича Верховенского.
I.
 Приступая к описанию недавних и столь странных событий,  происшедших  в
нашем, доселе ничем не отличавшемся городе, я принужден, по неумению  моему,
начать несколько издалека, а именно некоторыми биографическими подробностями
о талантливом и многочтимом  Степане  Трофимовиче  Верховенском.  Пусть  эти
подробности послужат лишь введением к предлагаемой хронике, а самая история,
которую я намерен описывать, еще впереди.
 Скажу прямо: Степан Трофимович постоянно  играл  между  нами  некоторую
особую и так-сказать гражданскую роль и любил эту роль  до  страсти,  -  так
даже, что, мне кажется, без нее и прожить не  мог.  Не  то  чтоб  уж  я  его
приравнивал к актеру на театре: сохрани боже, тем более, что сам его уважаю.
Тут все могло быть  делом  привычки,  или,  лучше  сказать,  беспрерывной  и
благородной  склонности,  с  детских  лет,  к  приятной  мечте  о   красивой
гражданской своей постановке. Он, например, чрезвычайно любил свое положение
"гонимого" и так-сказать "ссыльного". В этих  обоих  словечках  есть  своего
рода классический блеск, соблазнивший его  раз  навсегда,  и,  возвышая  его
потом постепенно в собственном мнении, в продолжение столь многих лет, довел
его  наконец  до  некоторого  весьма  высокого  и  приятного  для  самолюбия
пьедестала. В одном сатирическом английском романе прошлого столетия,  некто
Гуливер, возвратясь из страны лилипутов, где люди были всего в  какие-нибудь
два вершка росту, до того приучился считать себя между ними великаном, что и
ходя по улицам Лондона, невольно кричал прохожим и экипажам, чтоб  они  пред
ним  сворачивали  и  остерегались,  чтоб  он  как-нибудь  их  не   раздавил,
воображая, что он все еще великан, а они маленькие. За это смеялись над  ним
и  бранили  его,  а  грубые  кучера  даже  стегали  великана  кнутьями;   но
справедливо ли? Чего не может сделать привычка?  Привычка  привела  почти  к
тому же и Степана Трофимовича, но еще в более невинном  и  безобидном  виде,
если можно так выразиться, потому что прекраснейший был человек.
 Я даже так думаю, что под конец его все и везде позабыли; но уже  никак
ведь нельзя сказать, что и прежде совсем  не  знали.  Бесспорно,  что  и  он
некоторое время принадлежал к знаменитой плеяде иных прославленных  деятелей
нашего прошедшего поколения, и, одно время, -  впрочем,  всего  только  одну
самую маленькую минуточку, - его имя многими тогдашними торопившимися людьми
произносилось чуть не на ряду с именами Чаадаева, Белинского, Грановского  и
только что начинавшего тогда за границей Герцена.  Но  деятельность  Степана
Трофимовича окончилась почти в ту же минуту, как и началась, -  так-сказать,
от "вихря сошедшихся обстоятельств". И что же? Не только "вихря", но даже  и
"обстоятельств" совсем потом не оказалось, по крайней мере в этом случае.  Я
только теперь, на днях, узнал, к величайшему моему удивлению, но зато уже  в
совершенной достоверности, что Степан  Трофимович  проживал  между  нами,  в
нашей губернии, не только не в ссылке, как принято было  у  нас  думать,  но
даже и под присмотром никогда не  находился.  Какова  же  после  этого  сила
собственного воображения! Он искренно  сам  верил  всю  свою  жизнь,  что  в
некоторых сферах его постоянно опасаются, что шаги его беспрерывно  известны
и сочтены, и что каждый из трех сменившихся у нас в последние  двадцать  лет
губернаторов, въезжая править губернией,  уже  привозил  с  собою  некоторую
особую и хлопотливую о нем мысль, внушенную ему свыше и  прежде  всего,  при
сдаче губернии.  Уверь  кто-нибудь  тогда  честнейшего  Степана  Трофимовича
неопровержимыми доказательствами, что ему вовсе нечего опасаться,  и  он  бы
непременно  обиделся.  А  между  тем  это  был  ведь  человек   умнейший   и
даровитейший, человек так-сказать даже науки, хотя впрочем  в  науке...  ну,
одним словом, в науке он сделал не так много и, кажется, совсем  ничего.  Но
ведь с людьми науки у нас на Руси это сплошь да рядом случается.

. . .

Скачать и прочитать весь текст - 568 Кб в zip-архиве

Юридические услуги - регистрация ООО, ИП, фирм, предприятий в Санкт-Петербурге

Трудовая миграция, патенты, разрешения на работу, регистрация иностранцев, приглашения и визы в Россию

Бюро переводов - переводы документов с/на иностранные языки. Апостиль.

 
 
Поделитесь с друзьями ссылкой на эту страницу:

ГлавнаяРегистрация фирм и ИПМиграция, визыБухгалтерияУслуги гражданамБюро переводовПечатиЭлектроизмеренияКонтакты

© "Петролекс" 1996 - 2017   Рейтинг@Mail.ru